из смей вы о таком не узнаете

Однажды я упоминал про родственника, который служит по контракту в Чечне. Минувшей осенью мне удалось с ним повидаться, послушал интересное. Сейчас вот вспомнил и захотелось парой моментов с вами поделиться. Далее кадыровских боевиков буду называть кадыровцами, а которые против Кадырова – просто боевиками.

1) Во время спецопераций против боевиков кадыровцы несут в разы бóльшие потери, нежели русские контрактники. Объясняется это просто: чеченцы не хотят ничему учиться и не учатся. Удивительно для нас, но это касается даже важнейших навыков в деле физического выживания. Если русские контрактники всё время, когда не задействованы в спецоперациях, снова и снова изнурительно репетируют, доводя их до автоматизма, действия и взаимодействия в составе подразделения для разных тактических схем, как то: штурм здания, захват населённого пункта, круговая оборона на открытой местности, разведка в лесу, прорыв из засады и т.п., то кадыровцы тупо отдыхают-развлекаются. Ну, может, качают мышцы в тренажёрке. Как результат, они гораздо менее боеготовы и несут гораздо бóльшие относительные потери. Как он мне рассказал, кадыровцы, когда, например, идут на штурм, пренебрегают какими-либо тактическими схемами. Да они их, походу, и не знают. Тупо нахрапом прут толпой в лоб по прямой в полный рост, каждый сам по себе. Может, и обдалбываются чем предварительно – это уже моё предположение.

Зато если кадыровец убил боевика – Кадыров такого сразу премирует новой «Приорой». Да и платит хорошо. Так что от желающих за него повоевать отбоя нет. Я ещё вот что предполагаю: кадыровцев много, а боевиков мало – на всех кадыровцев не хватит. А «Приору»-то хочется каждому. Вот они и спешат друг друга обогнать – кто первый поспеет. В процессе гонки обильно подыхая. Лепота же.

2) Между кадыровскими и армейскими начальничками периодически возникают конфликты, последствия которых очень хорошо чувствует на себе низовой личный состав. Незадолго да нашей встречи мой родственник попал как раз в такую неприятную ситуацию. Перевозивший его с товарищами бронированный «Урал», их стандартное транспортное средство, был остановлен на дороге блокпостом кадыровцев. «Потребовали всех выйти,» – говорит – «мы вышли. Они сразу нас окружили и наставили на нас оружие. Мы своё на них. И вот в этой ситуации наш командир под дулами автоматов связывался со штабом, чтобы разруливали – где-то там кто-то из ихних с кем-то из наших, походу, закусился. Кадыровцев насчитали 60 человек. Нас 12. Но у них был всего один пулемёт, а у нас три. Правда, у них ещё был гранатомёт – опасно: подобьют «Урал» и уже не смотаешься. Мы по приказу командира сразу выполнили специальное тактическое построение как раз для такого случая: сгруппировались сзади «Урала», чтобы в случае заварухи в него попрыгать и мотать. Распределили сектора обстрела. В центре укрыли нашего снайпера. Ему задание: держать на прицеле гранатомётчика и как начнётся, сразу его валить. И простояли на таком взводе 40 минут, пока там на верхах разбирались. Через 40 минут кадыровцам пришло указание нас пропустить, на этом всё закончилось».