Свёртыш (kladun) wrote,
Свёртыш
kladun

Categories:

ещё эпизод в метро


В воскресенье вечером поехали с зазнобой на Поклонную Гору погулять. Примерно в семь часов выходим на станции «Парк Победы». Там запустение, на платформах практически никого нет. Встаём на эскалатор, поднимаемся. Она то и дело оборачивается назад.

– Что ты там высматриваешь? – спрашиваю.
– Да там хач к женщине пристаёт. Вон, видишь?

Смотрю на платформу. Там только двое. Толстая тётка лет под пятьдесят с сумками движется к эскалатору. Рядом с ней, соблюдая дистанцию вытянутой руки, шагает хач по виду моложе тридцати и что-то ей говорит. Она на его слова практически не реагирует, изредка что-то односложно отвечая, не поворачивая головы, и не замедляя шаг. Выглядит слегка странно, но в целом вполне благопристойно.

– С чего ты взяла, что он к ней пристаёт? Не очень-то похоже. Да и тётка, кажись, сама хачиха. Ну, или покрашена под хачиху.
– Обычная русская тётка.
– А почему ты думаешь, что он к ней пристаёт?
– Потому что он предлагал помочь, она сказала: «Спасибо, не надо», а он всё не отлипает.
– Когда ты это успела рассмотреть-то?
– Она спускалась в переходе, а этот хачик ей, видимо, стал предлагать помочь. Потому что я слышала, как она ему сказала «Спасибо, не надо».
– В переходе?
– Да, из того зала в этот.
– Мы там, вроде, шли одни.
– Мы с тобой вышли из дальнего и шли по платформе. А есть ещё другой посередине. Мы проходили мимо, а она спускалась, и за ней этот хачик. Она ему сказала «Спасибо, не надо» и жалась от него к самым перилам, а он улыбался этой их мерзкой самодовольной улыбкой. Ну, ты знаешь: «Щас мы вас тут всех наебём!». А ты просто смотрел в другую сторону и не видел.
– Всё, понял тебя. Ну, давай посмотрим.

Эскалатор на этой станции длинный – есть время понаблюдать и обсудить. Расстояние – метров двадцать. Слов не слышно, но видно всё очень хорошо. Тётка со своими сумками стоит на ступеньке и глядит на движущиеся навстречу фонари. Хачик пристроился рядом, всё же выдерживая вежливую дистанцию, и периодически начинает ей что-то говорить. Она в его сторону не смотрит, лишь слегка поворачивает в его направлении голову, когда даёт очередной односложный ответ (совсем игнорировать обезьяну не позволяет вежливость, а может и страх). На лице женщины тоска безысходности.

– Да уж, – покривился я, понаблюдав происходящее. – Всё так, как ты говорила. Походу, кое-кому нужна жилплощадь и для этого он решил приударить за тёткой, которая может на такое купиться. Чтобы потом у неё жить.
– Я то же самое подумала. И смотри: изображает такого приличного, хорошие манеры. Слишком не приближается. Они, наверное, понимают, что нужно постепенно...
– Ага. Чтобы не напугать. Вот уж что ему точно не нужно – чтобы она ударилась в истерику и начала верещать. Потому действует исподволь. Чтоб постепенно привыкала. Психологи хреновы. Но сейчас не очень-то его психология действует, как я вижу. Слушай: там наверху будет будка с милицией. То есть с полицией. Можно эту тётку спросить, не доставляет ли ей этот хлопец проблем, и предложить обратиться к ментам. В принципе, даже и не понадобится обращаться – он от одного их упоминания должен рассосаться. Насколько я помню, они такое очень не любят.
– Да. Давай тогда их наверху подождём и я её спрошу.
– Да, давай.

Доехали до верха. Там, в абсолютно безлюдном вестибюле пасутся два хачика примерно того же возраста. «Наверняка они заодно с тем,» – шепнул мне внутренний голос. Я усмехнулся на свою паранойю. Прозрачная полицейская будка была пуста, в ней даже не горел свет. Вот тебе и менты наверху. Всё равно стоим, ждём. Вот с эскалатора сходит тётка и проходит через турникет. И правда – обычная русская тётка, даже близко не хачиха. Покрашена только в тёмный цвет. Навязчивый попутчик от неё не отстаёт. При его появлении пара трущихся хачей оживились и последовали за ними с дистанцией метров в десять. Мне даже стало стыдно перед своей интуицией, что ей не поверил.

Мы, не сговариваясь, вклинились в промежуток и стали идти за головной парой с дистанцией метра в два. Да, ментов не было, обратиться было не к кому. Но бросать тётку наедине с её проблемой, которая, к тому же, приросла ещё двумя хачами, очень не хотелось. Появилось тревожное ощущение, что тётка подвергается сильной опасности, и вспомнить вдруг, что нас это не касается, было противно своим малодушием. Идём. Через приоткрытую дверь с тыльной стороны ментовской будки я увидел, что в предбаннике пара ментов всё-таки есть. Но вот уже они позади. А вокруг никого и угнетающая тишина. Только присутствие двух хачей сзади телепатически ощущается кожей спины. Выход с этой станции долгий. Следуя в двух метрах за тёткой с хачом, мы как-то самопроизвольно начали не таясь, вслух обсуждать ситуацию. Хотя это был больше мой монолог.

– Дааа, менты, конечно, красавчики. Когда не нужны, они шляются по четверо и по шестеро. А как нужны – ни одного не сыщешь. Вообще наплевали, что на станции происходит. У них даже свет в будке не горит. Ты же видела? Хотя они тут есть. Сидят в предбаннике, курят бамбук.
– Где?
– С тыльной стороны будки, дверь приоткрыта – я там видел двоих. Ты не видела?
– Нет.
– А они там есть. Но им насрать. А вот когда не надо, они так важно расхаживают толпами, создают видимость бурной деятельности. А вот эти вот дружки, которыми им следовало бы заняться. Нет, я, конечно, понимаю, что сегодня воскресенье, и что каждый вправе сам определять, как тратить свой выходной. Хоть на станции метро протусоваться целый день. Вот только что-то мне подсказывает, что в будние дни они занимаются ровно тем же самым. Потому что, ясен-прекрасен, они сюда приезжают не чтобы работать. А чтобы промышлять своими вот такими делишками, ага. А работают пусть русские дураки.

Вокруг по-прежнему было пусто. Балаболя свои речи, я с замиранием сердца прикидывал расклады. Пространство довольно тесное. Если дойдёт до боестолкновения, то при самом оптимистичном сценарии – если все трое хачиков не вооружены (ха-ха) – шансы щуплого меня против них не назвать хорошими, даже несмотря на пистолет в кармане. Да и если их успешно постреляю, то не замедлят явиться менты – уж тут-то будьте покойны, повяжут и потом будут судить за бестолерантный фашизм. И ладно бы был один, так ведь с девчонкой – вот уж кем не имею права рисковать. Последнее пугало сильнее всего.

Но тут передний хачик, видимо, отчётливо осознав, что в его сценке добавилось двое непредвиденных действующих лиц, которые, хоть и не лезут активно участвовать, себя в сценарий вписали с той же назойливостью, с которой он приставал к бедной тётеньке, получив от неё очередной неприветливый ответ, как-то стушевался, прибавил шага и ушёл вперёд метра на два, делая вид, что потерял к своей жертве всякий интерес. Мы сразу же с ней поравнялись по разные стороны.

– Извините, Вам нужна помощь? – сразу же спросила женщину моя спутница.
– Да, если можно, – с облегчением выдохнула та. Вид у неё был затравленный.
– Что ему от Вас было нужно-то?
– Что-что... Познакомиться, – горько усмехнулась наша новая знакомая. – И ведь никак не отвяжешься.

Хачик впереди стал удаляться ещё больше. Шедшие сзади наоборот стали отставать, потеряв интерес.

– Что же не обратились в милицию? – спросил я.
– Да я уже и хотела. Думаю, если не отвяжется, то поднимусь и пойду к ним. А их и нет.
– Будка пустая, да. Но они там были. Я видел через открытую дверь.
– Я не видела.

Ещё что-то друг другу сказали. И вот уже выход со станции на улицу, здесь же переход через проспект. Только что людей не было, а тут стало резко людно.

– Спасибо вам, ребятки. Дальше уж я сама.
– Всего доброго.

Она ушла своей дорогой, а мы ещё некоторое время обсуждали, что всяких толерастов из провинциальных городов, особенно женского пола (и неважен возраст), для профилактики толерантности неплохо было бы привезти пожить в Москву и заставить поездить на общественном транспорте и регулярно бывать в общественных местах. Хотя некоторые клуши, пожалуй, оказавшись в похожей ситуации, ещё бы и обрадовались. Хорошо, эта тётенька была довольно умная и понимала, что всё это значит. А иная стареющая кошёлка и прельстилась бы, приняв за чистую монету и теша исстрадавшееся ЧСВ: вона я, дескать, всё ещё женщина – что мне даже молодые кавказские красавчики оказывают такие знаки внимания. Не так уж и мало стареющих лоханок, которые почитают великим счастьем вписать к себе черножопого ёбыря. Но и не так уж много. Но и от тех, что есть, вреда хватает с лихвой.

А ещё погоревали, что большинство людей, скорее всего бы, избежали проявить участие, отбрехавшись от своей совести типичной отмазкой «Авось сама как-нибудь разберётся, а мне некогда. Это вообще не моё дело. Да и не выглядит всё так, будто плохо, чо мне лезть?». С другой стороны, нам-то оказалось не всё равно. Может, и другим окажется так же?! Может, через нас проявилась тенденция, на своём примере мы ощутили, как у русского народа наконец стала расти взаимовыручка, когда русские люди перестают быть равнодушными к трудностям других русских людей, испытывают готовность помочь? Оно бы уже и пора – при таком-то стимулирующем факторе как нашествие инородцев.

Такие дела.
Subscribe

  • памятная дата

    Сегодня исполняется ровно 10 лет с восстания на Манежке. Кто не читал или не прочь освежить в памяти, моя ода тем событиям тут.

  • 53

    Сегодня бы исполнилось. Всего-навсего 53. Но не случилось даже столько. Я помню.

  • Разъяснение про коммунизм

    Как известно, не существует каноничного описания коммунизма. Тот же Маркс писал, что коммунизм обязательно наступит в силу законов исторического…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 27 comments

  • памятная дата

    Сегодня исполняется ровно 10 лет с восстания на Манежке. Кто не читал или не прочь освежить в памяти, моя ода тем событиям тут.

  • 53

    Сегодня бы исполнилось. Всего-навсего 53. Но не случилось даже столько. Я помню.

  • Разъяснение про коммунизм

    Как известно, не существует каноничного описания коммунизма. Тот же Маркс писал, что коммунизм обязательно наступит в силу законов исторического…